недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/НовостройкиВторичнаяЗагороднаяКоммерческаяАренда

Воплотители идей: свобода, творчество и рамки в работе проектировщика

863
Воплотители идей: свобода, творчество и рамки в работе проектировщика
Вызовы промышленного проектирования, расцвет искусственного интеллекта, неброская красота заводов и фабрик

То, что без проектировщиков в современном строительстве никуда, понятно, наверное, всем. Прежде чем стать реальностью, любой мало-мальски серьезный объект сначала появляется «на бумаге», а точнее в компьютере. За этим стоит труд целой команды профессионалов, о котором непосвященные в тонкости строительной отрасли люди обычно ничего не знают. О том, как создаются проекты сложных промышленных зданий, почему это зачастую интереснее работы над жилыми домами и как эту отрасль меняют современные технологии, нам рассказал основатель и гендиректор проектно-строительной компании «Бау Микс» Кирилл Войлошников.

Кирилл Александрович, люди привыкли думать, что проектирование — это только рисование чертежей. Из чего на самом деле состоит ваша работа? 

Проектирование — это одна из главных составляющих воплощения в реальность любой строительной идеи. Обычно заказчики — а мы в основном работаем в промышленном секторе — приходят к нам, уже имея представление о том, чего хотят.  Но при этом им сложно самостоятельно поставить четкую задачу проектировщику. Чтобы их бизнес-требования перевести на технический язык, им нужна наша помощь.

Мы превращаем идею клиента в понятное для профессионалов техническое задание. Заказчик должен четко знать, что, в каком объеме и в какие сроки он хочет производить, а все остальное проектировщики берут на себя. Например, если у клиента еще нет земельного участка, мы помогаем его найти. Также сопровождаем его на этапе сбора разрешительной документации. В общем, создание проекта — это сложная и всегда командная задача. 

Портфолио вашей компании действительно состоит преимущественно из промышленных объектов. Почему вы не занимаетесь проектированием жилой недвижимости? 

Не скажу, что нам это неинтересно. Мы делаем это, но не слишком часто. Над гражданскими объектами (многоквартирными домами, офисными и торговыми центрами) в «Бау Микс» работает отдельная группа специалистов. Но должен сказать, что для проектировщика жилой дом — достаточно тривиальная задача. Обычно в такой работе все, кроме архитектуры здания, — уже готовый набор решений. 

В промышленном проектировании гораздо больше вызовов, и из-за этого оно менее консервативно. Эксперименты в жилищном строительстве — риск отпугнуть часть целевой аудитории, которая не оценит новаторского подхода. В первую очередь промышленное здание — эффективная инженерная система, оболочка вокруг технологического процесса. И если мы обеспечиваем его нормальное течение, то оболочка может оказаться любой. Заказчики не сдерживают нас в идеях, которые мы им предлагаем.  

То есть промышленность легче расстается с деньгами? В жилищном строительстве застройщики, наоборот, часто экономят, стремясь к снижению себестоимости. 

Любые представители бизнеса, конечно, считают деньги. Просто в промышленности меньше стандартных решений. Да, здесь тоже можно действовать по привычным шаблонам, но это не обеспечивает заказчикам максимальной эффективности. Когда мы проектируем крупные промышленные предприятия, то решаем серьезные инженерные задачи, за которыми стоят немалые затраты.

Так, у этих объектов очень сложные взаимозависимые инженерные коммуникации. Мы имеем дело со с непростой конфигурацией технологических потоков внутри здания. Например, большие пролеты, поддерживаемые колоннами, и нужно придумать, как сделать эту конструкцию надежной. А еще у них зачастую большая высотность. 

Может ли хороший проект снизить эти затраты? 

Когда цель определена, прийти к ней можно разными путями. Здания, которые для обывателя будут выглядеть одинаково, на самом деле могут быть построены совершенно по-разному. Просто многие вещи скрыты от глаз непрофессионалов. Здание — это сложный организм, состоящий из множества систем, и какие-то решения в нем не видны. Стоимость объекта во многом зависит как раз от того, как запроектированы эти невидимые вещи — тип конструкции, фундамент, инженерные коммуникации. В гражданском же строительстве проблематика в основном вращается вокруг планировок и архитектуры, тогда как в промышленном важно все и сразу. 

Уместно ли говорить об архитектурной эстетике промышленных зданий или здесь главное функциональность, а не красота? 

Абсолютно уместно, хоть это понимают не все. В любой лаконичности, четкости есть своя красота, и эстетически насмотренный человек может отличить страшное промышленное здание от красивого. Пропорции, освещение, окна, цветовые решения — все это можно сделать очень привлекательным. В первую очередь мы решаем функциональные задачи, но никогда не забываем и о том, что здание нужно сделать приятным визуально. В нем весь день будут работать люди, рядом могут появиться офисы для менеджмента, и персоналу должно быть комфортно находиться в этой среде.  

Какими своими проектами вы гордитесь? 

Больших успехов мы достигли в возведении объектов пищевой промышленности во многих ее отраслях. Это касается не только Новосибирской области, но и других регионов страны. Спроектированные нами здания вносят серьезный вклад в их экономику. Это и линии переработки молока, и производства сыров, мороженого, соков, переработка рыбы, мяса. Мы гордимся каждым из них. 

В недавней беседе с экс-главным архитектором Новосибирска Виктором Тимоновым мы затронули тему технологической революции в архитектуре. Расскажите, как цифровые технологии повлияли на работу проектировщиков.  

Сегодня проектирование действительно переживает очередной технологический скачок, который значительно увеличивает производительность труда на единицу времени. Когда-то появление компьютеров существенно сократило сроки проектирования по сравнению с ручными расчетами. Сегодня к процессу подключаются технологии на основе искусственного интеллекта автоматизированный выбор проектных решений, нейросети. В дальнейшем это приведет к тому, что работа над технической стороной проекта станет полностью автоматизированным процессом. За человеком останется только творческая функция.    

К примеру, сегодня проектировщикам доступна технология BIM (Building Information Modeling или информационное моделирование зданий — Ред.). Она позволяет создать цифровую модель проекта и увидеть еще не построенный объект в мельчайших подробностях. Эта модель содержит всю информацию, которая может понадобиться специалистам при проектировании, возведении и эксплуатации объекта. В нее заложены физические характеристики, эксплуатационные свойства, способы возведения отдельных элементов и здания в целом. 

От скачков к провалам строительный рынок, как и все в 2020 году, переживал кризис. Вы его заметили?  

Общий спад был и есть, но на нас он фактически не повлиял. Мы, наоборот, выросли. Просто у промышленности широкий горизонт планирования, и крупный бизнес не прекращал решать свои задачи. А еще очень помогло то, что мы были готовы к удаленной работе. Такую практику мы внедрили еще до локдауна, потому что это очень удобно. Нужно отдать должное государству, оно тоже оказалось к этому готово — все согласования проводятся в онлайн-режиме, даже заключение экспертизы проектной документации сегодня можно получить, не выходя из офиса. Поэтому удаленное проектирование — очень актуальная услуга. 

У нас был опыт, когда наши специалисты вообще не выезжали на площадку к заказчику. Мы встречались в офисе, где решали основные концептуальные моменты, а всю проектную документацию заказчик мог посмотреть в электронном виде. Это дало свои плоды во время пандемии. 

Почему российский бизнес часто обращается к западным проектировщикам? Они чем-то лучше отечественных? 

Не могу согласиться с тем, что это массовая практика. Западные компании обычно плохо разбираются в наших строительных нормах, и клиенты это понимают. Просто проектирование можно разделить на две части концептуальную и расчетную. Вот по концептуальной части заказчики действительно нередко обращаются на Запад — там зачастую более свежий подход к проектированию, больше интересных идей. Но в большинстве случаев всего это делается, чтобы потом похвастаться, что в работе над зданием приняла участие именитая зарубежная компания. 

На мой взгляд, правильный путь — не заказывать проект у известной иностранной фирмы, а найти крутую российскую команду, которая получит нужный опыт за рубежом, если это понадобится. Это позволит избежать трудностей в адаптации зарубежных наработок к нашим административным реалиям.  

У нас был опыт обучения специалистов компании за границей, например, на предприятиях молочной промышленности. Он пригодился при проектировании третьего по мощности молочного завода в России. Перед началом работы мы ездили в Финляндию и Францию на похожие молочные заводы, посещали новые цеха компании Valio, изучали их строение и весь цикл производства. Это было нужно для того, чтобы лучше реализовать собственный проект, оптимально разместить оборудование. Такой подход очень важен для крупных заказчиков, ориентированных на международные нормы. 

Одним из крупных партнеров вашей компании была корейская фирма Orion, которая построила в Новосибирске свой завод. Клиенты такого уровня, наверное, очень требовательны?  

Это было очень запоминающееся сотрудничество. На каждом шагу корейцы четко понимали, чего хотят. К нам в офис приезжал менеджмент компании, отвечавший за строительство заводов в других странах. Они рассказывали о предприятиях во Вьетнаме, Южной Корее. Мы создавали проект для существующего производства, поэтому важно было работать с учетом уже стоящих на территории построек и, главное, без остановки технологических процессов. Нам было интересно проектировать объект, который бы соответствовал их стандартам, но с применением наших материалов. 

А еще поразило их внимание к деталям: заказчики беспокоились даже о наличии и креплении штор в том или ином зале! У нас же это считается отдельным дизайн-проектом. Во время работы мы сильно погрузились в особенности корейской культуры их традиции и привычный образ жизни отражались в планировках внутренних помещений и бытового комплекса. 

К примеру, корейская традиция снимать обувь перед входом в дом трансформировалась на производстве в обязательное ношение сменной обуви, для чего нужно было проектировать дополнительные зоны и раздевалки с учетом размещения шкафчиков для обуви. Хотя с точки зрения наших санитарных требований делать это было не нужно. 

Также запомнилась забота корейских бизнесменов о безопасности здания — выбор особо прочных и усиленных конструктивных решений по сравнению с российскими нормами. 

Давайте поговорим о Новосибирске. Одним из архитектурных упущений многие считают отсутствие нас небоскребов. Вы с этим согласны? 

Я считаю, что они в нашем городе особо и не нужны. Ведь высотки появляются не просто так они решают какие-то экономические задачи. То есть залог появления небоскребов — это резкий рост бизнеса, подъем в экономике города и страны. У нас мы такого пока не наблюдаем. А значит, и задач, которые должны решать небоскребы, не очень-то много.   

Плюс сегодня во всем мире тяга к высотным зданиям начинает спадать, темпы урбанизации замедляются. Китай вообще запретил строительство небоскребов в крупных городах. А то, что произошло в этом году из-за коронавируса, еще больше заставило людей держаться подальше от крупных точек притяжения. 

Я бы сейчас думал не о строительстве высотных зданий, а о том, как сделать более эффективной уже имеющуюся среду. Гораздо важнее не собирать все в одну точку, но создавать инфраструктуру, которая связывала бы разные районы, помогала им взаимодействовать. Это транспорт, логистические потоки. Особенно сейчас, когда массовые точки контакта фактически перестали работать, привычные связи оказались разорваны. 

В таких условиях на первый план выходит многопоточность, расширение сети качественной инфраструктуры. Если она появится в нашем городе, это даст толчок для развития бизнеса, и все остальное он сделает уже сам. Я верю в такой эволюционный подход.     

Если бы вам дали возможность спроектировать новый Новосибирск, каким бы он был? 

Во-первых я бы не стал делать обособленные зоны для чего бы то ни было. Спроектировал бы определенную сеть, которая учитывала бы особенности развития тех или иных районов. А дальше, как я уже сказал, предприниматели сами бы начали создавать ту инфраструктуру, которая им нужна. 

Мне близка американская модель развития городов, когда в поселении есть четко выраженный деловой центр, а все остальное пространство занимает преимущественно малоэтажная застройка. В США практически все города пошли по этому пути. В Азии об этом распределении не думали, поэтому там много хаотичной точечной застройки. Европейские города для нас тоже не ориентир, потому что там на каждом шагу исторические здания, которые нельзя трогать. А в Америке города создавались без каких-то ограничивающих параметров — так, как это было удобно. Я бы пошел по тому же самому пути.    

А вам нравится наш город? 

Как по мне, Новосибирск — классный город. И дело не только в том, что я здесь живу. Для меня он очень удобен с точки зрения работы. Тут много специалистов в нашей сфере, а еще он логистически находится в центре страны, и нам удобно взаимодействовать с партнерами как на Дальнем Востоке, так и на западе России.  Мы работаем здесь, получаем от этого удовольствие, видим результат нашего труда. И это очень хорошо!   

Комментарии 0
редакцияeditorial@cian.ru